Диагноз: полное выгорание

По материалам публикаций на сайте газеты «Правда».

Автор статьи — Мария Панова

Что-то подзабылась недавно столь любимая фраза по отношению к врачам: «Не нравится — уходите!». И знаете почему? Да потому, что, несмотря на продолжение: «Да куда вы денетесь!», медики действительно стали уходить. Причём массово. Кто — громко хлопнув дверью. Кто — тихо и, казалось бы, незаметно.

СЕГОДНЯ, согласно официальным данным Росстата, дефицит кадров среди врачей в России составляет почти 60 тысяч человек, а среди специалистов средней квалификации — 56 тысяч. Но это — лукавая цифра, так как подавляющее большинство врачей работают на полторы-две и даже, как ни удивительно, бывает, что и на три ставки! Руководство российского здравоохранения в самых страшных своих снах видит, что все наши врачи решили работать исключительно на одну ставку. Тогда уж всё — придёт конец их красивым отчётам и настанет момент истины: работать будет практически некому.

Главным детонатором взрывного исчезновения медиков в бюджетном секторе здраво-охранения России послужили, как ни странно, «майские указы». Казалось бы, здорово: к началу ещё 2018 года зарплата врачей должна была составлять 200% от средней по региону, в котором они работают, а младшего и среднего персонала — 100%. Департаменты здраво-охранения и главврачи, закатав рукава, принялись выполнять указивку. И первым делом они стали… увольнять врачей. Думаете, нелогично? Так ведь это высшая чиновничья математика! Считайте сами: врачей становится меньше, при том же самом объёме зарплатного фонда на каждого придётся сумма больше. Одна только маленькая деталька: работать придётся и за того, уволенного, «парня».

Поэтому работа на несколько ставок — это не личное желание некоторых врачей, а жёсткое требование руководства. Главврачам вообще благодать: под соусом такой «оптимизации» можно поувольнять самых строптивых. Это «ерунда», что строптивыми чаще всего почему-то оказываются именно самые высокопрофессиональные специалисты, зато в тщательно прополотом коллективе наступает тишь да гладь, так как остаются самые покорные и безмолвные. Это ничего, что такие работники оказываются зачастую самыми никудышными — это же проблема не главврачей, правда?

Но тут случилась неувязочка: среди молчальников, работающих сверх всяких физических сил, тоже пошло брожение. На «Не нравится – вали!» они вдруг стали не обречённо опускать голову, а класть на стол главврача заявления об увольнении. Начальство потирало руки: ничего, вот сейчас избавимся от последних «возникальщиков» и заживём припеваючи. И тут заявления пошли уже косяком. Врачи стали увольняться целыми отделениями, как, например, в московской ДГКБ им. Святого Владимира, откуда ушла команда специалистов 18-го хирургического отделения сосудистой патологии, или как в петербургской городской больнице №15, где в знак протеста из-за сокращения зарплат массово уволились анестезиологи-реаниматологи.

И уже не только из-за дикой целенаправленной «оптимизации» здравоохранения стали закрываться отделения и больницы, но из-за внезапно возникшего дефицита кадров. Вот буквально на днях в нашем легендарном наукограде Обнинске со 100-тысячным населением по причине отсутствия педиатров был закрыт детский стационар. Теперь больных детишек будут возить за 80 километров в Калугу. И это при том, что в самой Калуге проблема с детскими врачами тоже близка к катастрофической. Родители жалуются, что к педиатру постоянные очереди (в интернете выложено видео столпотворения в детской поликлинике), к ряду узких специалистов люди записываются за месяц и более.

И этот регион отнюдь не исключение. Записаться на приём к врачу стало в любом уголке России иногда просто невыполнимой задачей. Что уж говорить о провинции, вот москвич Виталий описывает свой успешный опыт попадания к врачу: «Я заболел. Четвёртый день на больничном. Меня направили к урологу, но оказалось, что единственный доступный уролог принимает в соседнем районе Текстильщики в филиале №2 поликлиники 109. Дорога на общественном транспорте от филиала №1 (рядом с моим домом) до врача заняла у меня 50 минут в один конец. По меркам России это быстро, и нам вообще повезло, что у нас есть свой уролог, к которому можно попасть. Но всё это ненормально». А столичная жительница Юлия считает, что «50 минут ещё отлично! У нас в 175-ю за 40 км нужно добираться только на такси или на машине. Общественным транспортом два с лишним часа. Родить успеешь…»

Врачи исчезают. Одни уходят на пенсию, другие — в частные клиники, третьи — вообще из профессии, четвёртые, главным образом талантливая молодёжь, едут работать за рубеж. Но в последнее время наметилась совсем уж печальная тенденция: оставшиеся врачи стали умирать прямо на своих рабочих местах. Вот самые последние новости с медицинского «фронта».

В Москве во время выезда к пациенту скончался 38-летний фельдшер «скорой помощи» Евгений Давыдов. По свидетельству коллег и родственников, он работал последнее время с повышенной нагрузкой, а в этот день жаловался администрации на боли в сердце, но его всё равно отправили на вызов, во время которого он и скончался от острой сердечной недостаточности. У Евгения остались жена и семимесячный сын.

После суточного дежурства в Ангарском перинатальном центре от острого коронарного синдрома умерла 50-летняя акушер-гинеколог Оксана Кивлева. На здоровье врач никогда не жаловалась, на очередном медосмотре никаких серьёзных заболеваний у неё не было выявлено. Но работа фактически с двойной нагрузкой оказалась, по-видимому, и для здорового организма чрезмерной.

Больше повезло врачу специализированной кардиологической бригады 14-й подстанции «скорой помощи» Екатеринбурга Алексею. Он, проработав суточную смену, сам распознал у себя симптомы инфаркта. И это — в 36-летнем возрасте! К счастью, коллеги успели его спасти. До этого он уже привычно работал на две ставки и имел 12 суточных смен в месяц.

А вот совсем молодому анестезиологу из городской больницы имени Л.Я. Литвиненко Новоалтайска так не повезло. 28-летний Алексей Тюнин, по данным барнаульского ИА «Банкфакс», в последнее время из-за острой нехватки персонала в больнице, как и другие сотрудники, по-видимому, был переведён на новый режим работы: двое суток работают — одни отдыхают. Напомню, что согласно трудовому праву обычно график выглядит так: сутки рабочие — трое выходные. Такой график, по словам источника информагентства, держался несколько месяцев. Анестезиолог-реаниматолог Тюнин был обнаружен коллегами мёртвым в ординаторской хирургического отделения. Нетрудно подсчитать, что на ставку анестезиолог должен работать 36 часов в неделю, а врач, работающий по схеме двое суток рабочих через один выходной, выходит, трудится 96—120 часов в неделю, то есть работает на 3 ставки.

Замечу, только наивные люди полагают, что на ночном дежурстве врач спит. Это должно быть какое-то супервезучее дежурство, чтобы доктору удалось прикорнуть часа на 2—3, что бывает чрезвычайно редко. Ну и, конечно, напряжённая работа 48 часов подряд без сна и толком без еды. Потом сутки сна — и всё снова и опять. Как рассказывает бывший врач-скоропомощник: «Было дело, сам так пахал. Итог: стал как зомби, затем — срыв и полное выгорание. Плюс болезнь».

Кому нужно, чтобы маленький сын Алексея Тюнина остался сиротой? Родители остались без сына. Жена — без мужа. Пациенты — без врача. Работники больницы — без коллеги. Теперь им придётся работать вообще без выходных? Если они имеют хоть малейшее чувство самосохранения, они рано или поздно уволятся. И наше «оптимизированное» здравоохранение останется у разбитого корыта…

Комментарий редакции: В области здравоохранения развиваются разрушительные процессы, ведущие в конечном итоге к фактической ликвидации медицины. Вполне понятно, что следствием данных экспериментов станет усугубление и без того тяжёлой демографической ситуации. Невозможно смотреть сквозь пальцы на происходящее. Но в чём причины непрерывного сокращения медицинского персонала (такого сокращения, в результате чего оставшиеся врачи настолько перегружены, что сами не выдерживают). Некоторые полагают, что дело в «майских указах». Вообще то сама идея увеличения финансирования здравоохранения и повышения зарплат его работникам правильна и актуальна. Однако суть в том, что исполнительная власть пытается решить задачу своеобразным методом — финансирование медицины не увеличено, но одновременно велено поднять зарплаты. Вполне понятно, что при подобном положении вещей (да и в условиях закона «Об автономных учреждениях», при котором руководители социальных учреждений могут свободно распоряжаться финансовыми потоками) будут сокращения. Поэтому надо ставить вопрос о кардинальном изменении модели развития (в частности, о прекращении жёсткой финансовой политики).

Поделиться в социальных сетях:

Войти в личный кабинет

Забыли пароль?

Каждый рубль важен для проекта.
Заполните форму и Вы получите инструкцию
по оказанию материальной помощи проекту

Какую сумму Вы готовы отправить на развитие проекта?


Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных

Включайтесь в нашу команду.
Вы можете стать представителем фонда в своем доме, дворе или микрорайоне.


Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных

Расскажите о проекте друзьям